Томас Мор и Ирина Цветкова. Предположим, обстоятельства, при которых совершено похищение «Утопии» Т. Мора, есть сочетание случайностей с халатностью. Но возникают и другие вопросы.

Заявление о краже, вроде бы, направлено в территориальное управление МВД 16 мая 2002 года. С этим заявлением не все понятно. В документах ГОПБ оно есть. В материалах следствия, имеющихся в УВД «Ростокино», его не находят.

Есть и другие, тоже противоречивые сведения, касающиеся даты написания заявлений, их регистрации и времени возбуждения уголовных дел.

Официальное заявление по поводу кражи в УВД «Ростокино» зарегистрировано 28 мая 2002 года, и в тот же день возбуждено уголовное дело.

Журналист В.Ю. Володченко, как упоминалось, большой патриот ГОПБ, яростный защитник ее интересов и человек, до деталей осведомленный о состоянии дел в Библиотеке, пишет: «Сразу после последних майских праздников, 13 числа, в Государственной общественно-политической библиотеке пропала книга».

Так, когда пропала книга: в понедельник, 13 мая 2002 года, или в четверг, 16 мая? или 28 мая? Чем объяснить эту путаницу и кто может дать объяснение?

В заявлениях, которые директор ГОПБ И.Б. Цветкова направляла в соответствующие органы, речь идет о том, что Библиотеке причинен ущерб в размере 900 000 рублей. На многочисленных совещаниях, в средствах массовой ин- формации представители Минкультуры России, в том числе И.Б. Цветкова, говоря о бесценном сокровище, украденном из ГОПБ, утверждали, что рыночная стоимость «Утопии» – сотни тысяч долларов.

В.Ю. Володченко пишет об «официальной оценочной стоимости», которая «зашкаливает» за 150 000 долларов. А.Я. Самарина убеждена в том, что стоимость книги превышают 200 000 долларов США. Бывший заместитель Министра культуры в официальном письме оценивает книгу в 30 000 долларов и свидетельствует: «Оценка указанной книги производилась высококвалифицированными специалистами РГБ». Может быть, специалисты РГБ для дилетантов в области оценки исторических документов действительно авторитетны. Но разве сами руководители не знают, кто и как определяет стоимость раритета? А если знают, почему вешают на уши следователей «лапшу» в размере 30 000 долларов? А сами следователи – это доверчивые люди, верящие на слово, или профессионалы, способные поставить под сомнение последовательность событий? Неужели трудно заметить «преступную» связь: сначала директор ГОПБ заявляет в милицию о том, что государству нанесен ущерб в размере 900 000 руб., а затем специалисты РГБ оценивают стоимость похищенного суммой 30 000 долларов США? Это случайное совпадение или корпоративный сговор под диктовку учредителя?

Конечно, если захотеть – поверить в это можно. Но и обыватель в таком случае должен знать – как налогоплательщик – кто прав: околобиблиотечные журналисты? директор Библиотеки? заместитель Министра? Кому верить? В каких случаях верить И.Б. Цветковой, которая оценивает «Утопию» то в сотнях тысяч долларов США, то в десятках?

Нельзя не обратить внимание и на условия, в которых хранилась «Утопия».

Как-то промелькнуло сообщение о том, что «Утопия» находилась в «свободном доступе». Наверное, хотели смягчить меру ответственности, но породили вопрос: с каких пор уникальнейшая книга, которой без малого 500 лет, одна из четырех, сохранившихся в мире, стала храниться в режиме «свободного доступа»? Можно ли всерьез отнестись к утверждению, что «Утопия» приютилась на тех же полочках, где стояли доступные любому читателю «труды» Л.И. Брежнева, К.У. Черненко, М.С. Горбачева, словари и справочники, многочисленные тома стенографических отчетов о съездах, конференциях и пленумах КПСС?

Как нужно относиться к «сокровищам», «национальному достоянию» (из лексики «защитников» ГОПБ), чтобы такую книгу хранить не в сейфе, а в «свободном доступе»? Да и кто поверит, что «Утопия» действительно находилась в «свободном доступе»? Во всяком случае десяткам людей известно, что до назначения И.Б. Цветковой на должность директора ГОПБ «Утопия» хранилась в сейфе.