Новая популяция «шариковых». Начнем раздел, посвященный прежде всего Е.И. Кузьмину, с авторитетного высказывания одного из тех специалистов, которым он в свое время руководил. С.В. Митрофанова, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского отдела библиотековедения РГБ, свидетельствует: «Библиотечные фонды являются объектом не только библиотечного, но и бухгалтерского учета. В соответствии с «Общероссийским классификатором основных фондов» (1994 год) библиотечные фонды входят в их состав. Они должны подлежать учету библиотечному (суммарному и индивидуальному) и бухгалтерскому (балансовой стоимости)».

Это – выдержка из выступления С.В. Митрофановой на Всероссийском совещании. Е.И. Кузьмин все это слышал, но в полемику не вступил.

Как только вопрос о том, каков объем библиотечного фонда ГОПБ поставили представители РГСУ, Е.И. Кузьмин пришел в ярость: бывший заведующий Отделом библиотек Минкультуры России, от услуг которого отказались и М.Е. Швыдкой, и А.С. Соколов, назвал представителей Университета «шариковыми», а стремление РГСУ узнать, сколько книг, журналов, газет и других документов в ГОПБ – «шариковщиной»[11].

Предположим, сам Е.И. Кузьмин к числу «шариковых» не относится. Так, слегка хамоват. Но это не от воспитания, а от прежнего места работы. Есть и диплом о высшем образовании, и даже степень. Значит образован. Во всяком случае, из четырех действий арифметики, наверное, знает, как прибавить и умножить; судя по всему, умеет отнять и разделить.

Такие способности исключительно важны при оценке библиотечного фонда ГОПБ.

М.Е. Швыдкой на пресс-конференции, проходившей 2 июля 2003 года, заявил, что объем фондов ГОПБ - «около 2,5 млн. единиц хранения, среди которых 430 тысяч – редкие, уникальные»[12].

Е.И. Кузьмин утверждал, что в ГОПБ – 2 223 800 единиц хранения, в том числе 1 090 000 книг, среди которых – 400 000 редких.

Очевидные расхождения – отклонение на 276 200 единиц в оценке фонда и на 30 000 наименований в учете редких книг – можно отнести к погрешностям устной речи.

Е.Э. Чуковская, бывший статс-секретарь Минкультуры России, в официальном письме утверждала, что на 1.01.2002 года фонд ГОПБ – 2 231 540 экз.

В путеводителе по библиотекам, издаваемом РНБ, опубликована статья Л.И. Львовой, директора ГОПБ до 2002 года, из которой следует, что фонд ГОПБ – свыше 2 184 000 ед. хр.; книг – свыше 1 070 000; журналов – около 1 086 000; газет – свыше 28 000 годовых комплектов. При этом фонд редких книг насчитывает 200 000 единиц хранения[13]. Как известно, Л.И. Львова заведовала Библиотекой и до 1991 года, и после. Сомневаться в ее знании библиотечных фондов трудно. Но и найти ответы с ее помощью оказалось делом сложным. Во всяком случае первая встреча с ветеранами ИМЛ, проведенная ректоратом РГСУ в мае 2003 года, не помогла.

Четыре официальных представителя Минкультуры России – Министр, его заместитель, заведующий Отделом библиотек и директор – располагают данными, существенно отличающимися друг от друга.

Почему?

Ситуацию в ГОПБ трудно понять и тогда, когда имеешь дело с выступлениями должностных лиц (от директора ГОПБ до Министра культура), и тогда, когда пытаешься анализировать официальную статистику.

Начнем с того, что в одном из справочных материалов Министерства культуры России значится: в 2000 году библиотечный фонд ГОПБ насчитывал 2 300 000 ед. хр., а работников – 55 человек.

Государственный информационно-вычислительный Центр Минкультуры России (ГИВЦ) тоже издает сборники, характеризующие состояние дел в библиотеках России. В одном из таких изданий утверждается, что в 2000 году библиотечный фонд ГОПБ насчитывал 2 223 760 ед. хр., т.е. на 76 240 ед. хр. меньше. Если считать в грузовиках, то это 10 КАМАЗов (!) при длине кузова в семь метров. Да и число работников уменьшилось с 55 до 30 человек.

Очевидно, должностные лица не стремятся к тому, чтобы к их информации относились с доверием.

Предположим, что ГИВЦ – специализированная и в силу этого наиболее квалифицированная и ответственная часть информационно-аналитической системы Минкультуры России. Возьмем его издания за период с 2000 до 2003 годов. Из этого официального статистического сборника узнаем, что читателей в ГОПБ в 2000 году было 2 100, в 2001 стало 2 400, в 2002 – вновь оказалось 2 100. Понятно, что такая статистика вызывает не доверие, а недоумение.

Библиотечный фонд в статистических отчетах отражен так[14]:

2000 год – 2 223 760 ед. хр.;

2001 год – 2 231 200 ед. хр.;

2002 год – 2 231 540 ед. хр.

Следовательно, за три года библиотечный фонд увеличился на 7 780 ед. хранения. Обратим внимание на то, что движение происходило только в той части фонда, который представлен книгами, журналами, рефератами и т.д. С этой точки зрения различия в понятиях – «единица хранения», «книга», «экземпляр» – существенного значения не имеют и количественную характеристику библиотечного фонда не искажают.

На объемы библиотечного фонда, как известно, влияют две группы обстоятельств: источники пополнения и причины выбытия. Не будем анализировать все статистические материалы и другие данные: обилие цифр может усложнить путь к выводам.

Обратимся к поступлениям литературы. По данным ГИВЦ, за период с 2000 по 2002 годы в ГОПБ поступило 31 710 наименований литературы[15]. Но мы уже знаем, что фонд увеличился на 7 780 единиц. Разница – 23 930.

Предположим, книги списаны. Официальные данные о количестве единиц, снятых с баланса, противоречивы. В одном из таких материалов указано, что в 2000 году списано 26 наименований книг, в 2001 – 2 392, в 2002 – 11 180. Всего за три года – 13 598.

Оставим без объяснения 2002 год, когда литературы списали почему-то в три-четыре раза больше, чем за любой другой. Даже в 1994 году, когда обнаружили кражу 2 000 раритетов, из фонда ГОПБ (по статистике) выбыло 4 280 экземпляров.

Произведем элементарные расчеты:

- с 2000 по 2002 годы в ГОПБ поступило 31 710 экземпляров;

- с 2000 по 2002 годы выбыло 13 598 наименований книг.

Впрочем, зачем производить самим? Попросим это сделать Е.И. Кузьмина, бывшего заведующего Отделом библиотек Минкультуры России. Евгений Иванович, если от 31 710 книг отнять 13 598, сколько будет? Правильно, 18 112. Сразу видно: считал не «шариков», а образованный человек.

Как в таком случае относиться к официальному статистическому сборнику ГИВЦ Минкультуры, в котором библиотечный фонд ГОПБ с 2000 по 2002 годы увеличен лишь на 7 780 ед. хр.?

Как же так, уважаемый Евгений Иванович? По правилам арифметики прирост должен составить 18 112 наименований. По каким правилам он оказался на 10 332 наименования меньше? У Вас, уважаемый, как и у Министра, свои «правила»? Может быть, все проще, «шариковы» орудовали?

Тогда их пора к доктору. В прокурорских эполетах.

В непосредственном подчинении Е.И. Кузьмина находилась директор ГОПБ И.Б. Цветкова. Она по признаку пола к «шариковым» отношения не имеет.

По данным, которые И.Б. Цветкова представила в свое Министерство, с 1993 по 2003 годы фонд ГОПБ увеличился на 67 775 единиц. За те же годы по ее сведениям, из фонда выбыло 19 722 наименования документов, стоящих на балансе. Напомним, что еще 11 180 выбыло из «не показанных на балансе». Таким образом, фонд увеличился на 48 053 единиц. Это - вдвое меньше даже по сравнению с количеством полученных «обязательных экземпляров», не говоря уже обо всех источниках пополнения.

Соотношение между «полученным» и «списанным» за 2000 – 2002 годы по «информации от И.Б. Цветковой»[16] таково: всего получено 18 268; выбыло 13 598, в том числе 11 180, «не показанных на балансе». Если считать только те, которые стояли на балансе, то, по «информации от И.Б. Цветковой», фонд с 2000 по 2002 годы увеличился на 12 953 экземпляра.

Получаем цифры и не можем установить истину. У каждого ответственного представителя Минкультуры она своя. Что стоит за этим многообразием истин? Только ли халатность, низкий профессиональный уровень работников или создана база для продолжения хищений?

Почему национальное достояние, каким, несомненно, является коллекция ГОПБ, не имеет достоверного измерения, сказать никто не может.