2. Предположения

Позицию представителей ГОПБ и Роскультуры трудно понять. Но некоторые предположения можно сделать.

Вероятно, служебное беспокойство вызвало то, что на территорию Вильгельма Пика, 4 пришли читатели, именно те, для кого создавались хранилища, накапливались сокровища, открывались библиотеки – союзники университетов в деле народного просвещения, увеличения интеллектуальных ресурсов нации. Очевидно, тревожит неизбежное увеличение штатной численности с 55 человек до минимально необходимой, выделение средств на организацию библиотечного обслуживания на современном уровне. Серьезных затрат требует капитальный ремонт тех помещений, которые занимает Библиотека.

Не исключено, что кого-то беспокоит реальное несоответствие между каталогом и книжным фондом. Прежде чем получить книгу, читатель отправляется в зал каталогов, заказывает книгу, затем получает. Наверное, кто-то опасается того, что надежды читателя могут не оправдаться, и книги в хранилище не окажется. Кстати, кражу «Птиц Америки» из Российской национальной библиотеки обнаружили через год после самого эпизода и только потому, что альбомы заказал читатель. И.Б. Цветкова, теперешний директор ГОПБ, в то время работала в РНБ. Она точно знает: нет читателя, нет проблемы. Если пропажу и обнаружат, то не через год. Попозже, когда и отвечать будет некому. И не за что. Часть фондов уничтожат Бесхозяйственность и Время, часть – унесут люди.

Последнее лучше первого. Во всяком случае, Армиссо де Нуазо, опустошавший французскую библиотеку в конце XVIII века, объяснял это тем, что спасал книги от французских революционеров. По логике грабителя это не хищение, а действия не в ущерб себе, но с благородными побуждениями.

Видимо, приход Университета помешал наметившемуся стремлению сканировать обложки редких книг, разместить коммерческую рекламу и открыть на базе ГОПБ современный Интернет-магазин, книжный Супер-маркет. Нет слов, дело это хорошее. Можно получить заказ на изготовление ксерокопий, а можно и на изготовление репринтного издания. Могут быть и другие варианты. Многие библиотеки их используют, тем самым добывают средства и, следовательно, увеличивают фонды, улучшают обслуживание читателей. Но, во-первых, никто не занимается только этим, а сама библиотека не перестает быть учреждением культуры. Читатели нормальным библиотекам не мешают. Университет может стать помехой только коммерсантам. Для коммерсантов – а это и есть, во- вторых, – в ГОПБ открываются фантастические возможности: учета не было, хищения были, есть на кого свалить ответственность при возможной прямой продаже оставшихся уникальных документов. И сказочно разбогатеть.

Понятно, какую ненависть могут вызвать те, кто этому мешает…

В одном из своих интервью я уже обращал внимание на бескорыстную склонность Минкультуры восстанавливать «историческую справедливость». Думаю, не за горами то время, когда в этом ведомстве обратят внимание на ту часть библиотечных фондов ГОПБ, которую можно назвать «трофейной», «незаконно вывезенной из Германии» и прославятся в очередной раз намерением вернуть «законным владельцам» «похищенное».

Наверное, вынашиваются и другие планы… А для их прикрытия создан Попечительский совет ГОПБ, в его состав приглашены действительно авторитетные и заслуженные люди. Не ведающие, для чего они нужны на самом деле. Использовать их намереваются «втемную»…

Но все же главное не то. Основная причина – идеология Роскультуры и политическая позиция Руководителя Агентства. Она достаточно проста: культура – это достояние элиты. Отсюда и взгляд на библиотеку как хранилище уникальных ценностей, а не учреждение народного просвещения. В силу этой логики электорату доступ к образованию нужно ограничить, путь на вершину знаний преградить.

Невежество населения – союзник тех, для кого национальные интересы не являются приоритетами. Но их время заканчивается.

И слава Богу.